Богослов.ru

Жизнь жительствует

Купить диплом в Москве

Счастье

Счастье / Жизнь жительствует / Богословская мозаика

В одном из своих воспоминаний Иван Ильин записал следующее: «Когда мне стукнуло восемь лет, бабушка подарила мне на елку красивую тетрадь в синем сафьянном переплете и сказала: "Вот тебе альбом, записывай в него все, что тебе покажется умным и хорошим; и пусть каждый из нас напишет тебе что-нибудь на память"... Вот было разочарование!.. Мне так хотелось оловянных солдатиков, они даже по ночам мне снились. .. И вдруг - альбом. Какая скучища... Но дедушка взял мою сафьянную тетрадь и написал на первой странице: "Если хочешь счастья, не думай о лишениях; учись обходиться без лишнего"... Да, хорошо ему было говорить: "не думай"... А мне было до слез обидно... это была прямая насмешка надо мною и над моими солдатиками. Но позднее... И потом еще много спустя... У меня было так много лишений в жизни. ...И всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради и об изречении деда. Я и сейчас называю его "правилом счастья" или "законом оловянного солдата"[1].

Много слов сказано о счастье, много исписано страниц, однако так и остается оно загадкой. У каждого поколения есть свой «рецепт» счастья, каждая эпоха не сомневалась в том, что именно ей удалось найти этот затерявшийся ключ от Эдема: разве не ради счастья вершились судьбы народов и цивилизаций? Но всегда счастье так и оставалось неразгаданной - а может, даже и роковой загадкой для человечества.

В 306 г. до Р.Х. на окраине Афин странствующий философ по имени Эпикур купил сад. Над его входом он поместил вывеску: «Гость, тебе будет здесь хорошо. Здесь удовольствие - высшее благо». Так впервые было сформулировано право, которое позже войдет во все политические лозунги, - «право человека на счастье», понимаемое как синоним удовольствия во всем. Это эпикурово счастье с юмором описал Саша Черный:

Упьемся! И в хмеле, таком же дешевом,
О счастье нашем грошевом
Мольбу к небу пошлем,
К небу, прямо в серые тучи:
Счастья, здоровья, веселья,
Котлет, пиджаков и любовниц,
Пищеваренье и сон -
Пошли нам, серое небо![2]

Какая пропасть лежит между этими словами - и словами Христа о человеческом счастье! Для Христа счастливы - по-славянски блаженны - те, кто с точки зрения эпикурова счастья и есть самые несчастные - нищие духом, искатели правды, чистые сердцем, кроткие и немстительные миротворцы, гонимые и угнетаемые со всех сторон. Что это - издевка над самым сокровенным в человеке? Да, если бы их сказал философ, уютно устроившись в кресле перед камином. Но когда каждым Своим словом Христос поднимался на Свою Голгофу, на Свой Крест... вряд ли Распятая Любовь стала бы так играть словами!...

Истина, открытая Христом, проста: не ищи счастья для себя, ищи его для других - и тогда оно само найдет тебя. Ведь на самом-то деле счастье не зависит от внешних условий: главное условие, и в то же время главный тормоз для счастья - сам человек.

Ф.М.Достоевский красочно показал это своими героями. Болезненно-обнаженной, но по-детски чистой и искренней душе князя Мышкина всякая тварь открывалась своей небесной стороной; очарованный этим, он спрашивал: «...Неужели на самом деле можно быть несчастным? О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть счастливым?...»

Вот оно, счастье,
С белыми окнами в сад!
По пруду лебедем красным
Плавает тихо закат.

Здравствуй, златое затишье,
С тенью березы в воде!
Галочья стая на крыше
Служит вечерню звезде[3].

Но эти проблески подлинного, неземного счастья увидят только те глаза, которые подняты к небу; только сердце, полюбившее отдавать себя без остатка может познать то блаженство, которое заповедал Христос:

Солнце, сияя, теплом излучается:
Счастливо сердце, когда расточается.
Счастлив, кто так даровит
Щедрой любовью, что светлому чается,
Будто со всем он живым обручается.
Счастлив, кто жив и живит[4].



[1] И.Ильин

[2] С.Черный

[3] С.Есенин

[4] Вяч. Иванов